d3c87086

Валентинов Андрей - Око Силы 4



ОКО СИЛЫ – 4
Андрей ВАЛЕНТИНОВ
ТЫ УСТАВШИЙ НЕНАВИДЕТЬ
Теплым сентябрьским днем на коктебельском пляже, как раз напротив знаменитого дома Волошина, два гражданина принимали солнечные ванны. Накануне шел дождь, и это, вероятно, распугало отдыхающих - почти никто не пришел в этот час на берег насладиться прелестями "бархатного" сезона.

Лишь неподалеку от пустынного в этот час пирса какие-то дамы играли огромным надувным мячом да несколько чудаков из съехавшихся в Коктебель литераторов восседали в шезлонгах, лениво поглядывая на черную глыбу Карадага. Итак, вокруг никого не было, и двое отдыхающих могли без всяких помех с удобством расположиться на большой подстилке под лучами крымского солнца.

Точнее, на самой подстилке сидел один - высокий, необыкновенно тощий мужчина лет пятидесяти, совершенный альбинос, скрывавшийся от солнца под большой белой пальмой, накинув для верности на плечи махровое полотенце. Второй - среднего роста крепыш - сидел прямо на гальке, подставляя горячим лучам загорелые почти дочерна плечи и грудь. Пожилой альбинос дымил "Казбеком", его молодой спутник, похоже, напротив, не переносил табачного дыма, стараясь отодвинуться подальше от медленно поднимавшихся в безоблачное небо сизых никотиновых колец.
Они беседовали. Тот, что постарше, говорил быстро, горячо, его сосед отвечал не торопясь, взвешивая слова и делая перед каждой репликой не менее чем минутную паузу.

Будь рядом кто - либо посторонний, он неизбежно обратил бы внимание на одну странность: крепыш, явный славянин с сильными, немного грубоватыми чертами широкого русского лица, отчего-то отзывался на имя Арвид. Его белокурый сосед, говоривший с заметным акцентом, да и по виду весьма напоминавший эстонца или финна, в свою очередь, не возражал, когда собеседник именовал его Василием Ксенофонтовичем. Впрочем, это была не единственная странность беседы, которую двое отдыхающих вели в погожий сентябрьский день года от Рождества Христова 1937-го, от начала же Великой Смуты, 20-го...
- Я вижу, Арвид, вам не нравится Коктебель, - альбинос подкрепил свое умозаключение мощной затяжкой, на миг окутавшись целым облаком табачного дыма.
Тот, кого называли Арвидом, медлил с ответом, лениво подбрасывая на ладони мелкие камешки. Похоже, вопрос заставил его крепко задуматься.
- Уверен, вы предпочитаете Ниццу.
Сделав такой вывод, альбинос отчего-то дернулся, сбросив махровое полотенце на подстилку. Впрочем, он тут же поспешил восстановить порядок, водворив его на розовые, не принимавшие загара плечи.
- Ницца? - крепыш медленно поднял голову и оглядел окрестности так, словно видел их в первый раз. - В Ницце неплохо, Василий Ксенофонтович...
Он вновь замолчал, затем неожиданно добавил:
- Но здесь тоже хорошо...
Альбинос вновь дернулся, поддержал спадавшее с плеч полотенце и тщательно загасил окурок.
- А мне показалось, что вам здесь скучно. Вы даже на Карадаг не смотрите.
- Я туда смотрю, - Арвид повел крепким подбородком в сторону противоположного конца бухты, где тянулась цепь невысоких гор, закрывавшая вид на близкую Феодосию.
Василий Ксенофонтович поглядел в указанном направлении и пожал плечами, вновь чуть было не лишившись полотенца:
- Ну, я вас не понимаю! По сравнению с Карадагом...
- По-моему, это очевидно, - тема, похоже настолько увлекла крепыша, что он не замедлил с ответом. - Карадаг - он слишком лакированный какой-то. А там - в этих серых холмах - там что-то есть... Тускула...
Странное слово прервало на минуту беззаботный разговор. Альбинос покачал го



Назад