d3c87086

Валентинов Андрей - Логры 2 (Дезертир)



АНДРЕЙ ВАЛЕНТИНОВ
ДЕЗЕРТИР
Аннотация
Свобода, Равенство, Братство — и Смерть. Такой стала Французская Революция для главных героев историкофантастического романа Андрея Валентинова. Но Смерть, царящая в революционной Франции, не всесильна.

Дезертир, бывший офицер королевской армии, переступивший черту, не желая больше убивать, возвращается к жизни — без имени, без памяти. Зачем? Надолго ли?

Что он еще не успел сделать?
Робеспьер и Дантон, роялисты и санкюлоты, последние из древнего народа дэргов и создатели первого радиопередатчика — герои известного романа Андрея Валентинова, одного из основателей жанра криптоистории.
Долг превыше смерти. Сегодня эта фраза звучит банально. И тем не менее, отталкиваясь от этого постулата, Андрей Валентинов сумел в своем романе «Дезертир» придать затертой теме новое звучание.
Андрей Валентинов задает вопросы, ответы на которые каждый читатель должен искать самостоятельно. Сочетаются ли наши представления об этике с объективными законами развития общества? Да и существуют ли эти самые «объективные законы»?

А главное, должны ли мы ориентироваться на них в своих поступках, если против того восстает наша совесть?
«Дезертир» представляется наиболее удачным романом Андрея Валентинова на сегодняшний день.
Василии Владимирский
Я полагаю, что Валентинов — талантливейший выдумщик. А судя по «Дезертиру» — еще и талантливый писатель.
Лев Вершинин
Вполне справедливо утверждение, что в этом мире нет ничего мертвого и то, что мы называем мертвым, лишь изменилось…
История сделает только одно: она пожалеет людей, всех людей, ибо всех постигла горькая доля.
Томас Карлейль. История Французской революции.
ДЕЙСТВИЕ 1. Некий шевалье пытается найти «Синий циферблат», или Париж в 1793 году
Небо было серым и плоским. Оно находилось совсем рядом — только протяни руку. Но я знал — это мне не по силам. Я не мог двинуться, не мог даже закрыть глаза, чтобы очутиться в спасительной темноте.

Все потеряло смысл перед беспощадной истиной, близкой и безликой, как эта неровная, шершавая небесная твердь. Я умер. Я умер, и умер давно.
Голоса возникли внезапно — неясные и приглушенные, хотя говорили, как мне почудилось, совсем рядом. Вначале я не мог разобрать ни слова, но затем смысл стал доходить, словно ктото, сжалившись, вновь даровал способность понимать уже ненужную мне человеческую речь. Те, что никак не хотели оставить меня в покое, были чемто недовольны, голоса звучали раздраженно и зло.
— Еще один!
— Да пошли отсюда! Он же мертвый!
На миг я испытал облегчение. Да, я мертв, и пусть меня оставят в покое — одного, под серым холодным небом. Но голоса не стихали, они звучали все ближе, и вот небо дрогнуло. Вначале я не понял, но затем ктото далекий и невидимый подсказал: меня приподняли, мне повернули голову…
— Хорош!
— Брось его, сержант! Вон их сколько! Надо мной склонились тени — неясные, размытые контуры, в первый миг показавшиеся громадными, неправдоподобно высокими. Небо исчезло, мою голову вновь повернули, темная тень коснулась шеи…
Удивленный свист. Призрак, склонившийся надо мной, распрямился.
— Живой! Гражданин лейтенант, этот жив!
Жив? Я хотел тут же возразить, но не смог даже шевельнуть губами. Наверное, этот, кто подошел ко мне, на войне совсем недавно, если путает такие очевидные вещи…
…На войне! Я вспомнил! Меня убили на войне. Но не в бою, а както иначе. Впрочем, это уже все равно.

Сейчас тот, кого назвали лейтенантом, подойдет и велит оставить меня в покое. Я мертвый, все, что со мной хотели



Назад