d3c87086

Валентинов Альберт - Заколдованная Планета



Альберт Валентинов.
Заколдованная планета
БАЗА
-- Ну, не пугайтесь, не пугайтесь, они вовсе не страшные.
-- А я и не пугаюсь, -- независимо сказала Ирина, отчетливо сознавая,
что лжет. У нее побледнели щеки и голос подозрительно дрожал.
Они стояли в узком коридоре, стены которого резали глаз своей
необычностью: были из настоящих деревянных досок. Грубо обструганные, со
следами рубанка и вдавленными зрачками гвоздей, доски уходили в перспективу,
в новый, незнакомый, таинственный мир. Сквозь дверь, тоже деревянную, со
старинной ручкой в виде скобы и железными фигурными петлями, будто взятыми
напрокат из музея древней культуры, просачивался невнятным рокот голосов,
смех, всплеск музыки. Чувствовалось, что там большое помещение и много
народу.
Профессор Сергеев сделал приглашающий жест и отступил на шаг. Ирине
ничего не оставалось, как открыть дверь. Непроизвольно сделав глубокий вдох,
как ныряльщик перед прыжком, она схватилась за ручку и толкнула, потом еще,
еще... У нее задрожали губы от сумасшедшей мысли, что дверь перед ней не
откроется.
-- На себя, -- тихонько подсказал Валерий Константинович.
Ирина мысленно обругала себя за растерянность. Ведь так просто было
догадаться, что эта дверь открывается только в одну сторону. Что подумает о
ней начальник с'ряда? Надо немедленно взять себя в руки.
Но брать себя в руки было уже некогда. Сергеев наступал сзади, и она
волей-неволей шагнула вперед, растерянная и неподготовленная.
Перед глазами замелькали какие-то темные полосы, голубые пятна
свитеров, чьи-то удивленные лица. Твердая рука профессора подталкивала ее на
середину, и Ирина двигалась почти не дыша, судорожно хватаясь за
спасительную мысль, что пора, наконец, взять себя в руки.
Их заметили, и шум постепенно стих. Цивилизаторы стягивались к середине
зала, с интересом разглядывая незнакомку. В свою очередь, Ирина смотрела во
все глаза, стремясь схватить главное-то, что отличало их от прочих смертных.
-- Рекомендую: Ирочка-астробиолог. Прибыла на Такрию со спецзаданием.
Ирина покраснела. Такого "предательства" она от Сергеева не ожидала.
Разумеется, она с детства усвоила, что отряд -- это дружная семья героев,
каждая секунда жизни которых -- подвиг. В такой семье меньше всего отдают
дань условностям. Так что ни о какой "Ирине Аркадьевне" не могло быть и
речи. Но все же рекомендовать уменьшительным именем, как школьницу... Пусть
это даже здесь принято. Но ничего не поделаешь. Пришлось и самой сконфуженно
засмеяться, а то еще посчитают за обидчивую дуру. Все-таки цивилизаторы...
Правда, улыбки вроде доброжелательные, но кто их знает...
Как ни была Ирина растеряна, а может, именно поэтому, она успела
мгновенным взглядом обежать клуб. Ну и ну, сплошной первобыт! То, что
поражало еще в коридорах Базы, здесь было доведено до предела. Стены из
огромных, небрежно ободранных стволов, даже сучки не заглажены. Низкий
дощатый потолок распластан на могучих, почерневших от времени балках, с
которых свисают допотопные электрические светильники. Небольшие окна с
распахивающимися ставнями и даже, кажется, настоящим стеклом, судя по тому,
как искажаются верхушки далекого леса. Стилизация на грани безвкусицы. Ирина
вспомнила многочисленные фильмы о Такрин. Ясно, что режиссеры, создавая в
павильонах здешнюю обстановку, щадили вкусы зрителей. А может, не имея
возможности видеть натуру (сюда никого не пускают), они просто фантазировали
и фантазия оказалась беднее действительности. Кстати, а где же грубая
дер



Назад