d3c87086

Валентинов Альберт - Разорвать Цепь



Альберт Валентинов
Разорвать цепь...
Мохнатые языки солнца, высовываясь из-за холма, шарили по пронзительной
глади небосклона, будто слизывали остатки не успевших растаять за ночь
облаков. Совсем как на Меркурии, только там нет неба. И солнышко там
пожарче. Впрочем, и это дай бог... Даже не верится, что не так давно
закончилось пятое оледенение.
Андрей нерешительно повертел в руках широкополую войлочную шляпу и со
вздохом водрузил ее на макушку. Это повторялось каждое утро как некий
ритуал. Все его существо сопротивлялось, но без шляпы наверняка схлопочешь
солнечный удар. Даже за те десять минут, которые надо затратить, чтобы
принести воду. Собственно, он ничего не имел против этого головного убора,
кроме одного: очень уж он не гармонировал со всем остальным. Как, скажем,
водолазный шлем с дипломатическим фраком. Такие курортные войлочные покрышки
со свисающими полями появятся только через пятьдесят тысяч лет. Незадолго до
того, когда на месте этих холмов и ручья раскинутся тридцатиэтажные,
сверкающие стеклянными боками здания института. Удивительное дело: все здесь
казалось к месту, все вписывалось в исторический период - и машина, и
панцирь, а вот шляпа не вписывалась. Она из другой эпохи. Он зажмурился и с
наслаждением представил теплое ласковое море и белый, будто просеянный через
самое мелкое сито песок. А на нем тела. Шеренгами. Все коричневые и все в
шляпах... Представил, хотя и знал, что этого делать не следует. Челюсти
свело сладкой судорогой, и что-то в душе дрогнуло. Поспешно открыв глаза, он
помотал головой и решительно замкнул магнитную застежку воротника. Ну вот,
теперь он в полной готовности, можно выходить. Ах да, синие очки и воздушные
фильтры...
Солнце уже выкатилось из-за холмов. Теперь это был обычный
ослепительный шар, совсем как у нас на экваторе. Не жарче. А если и жарче,
то чуть-чуть. Жаль только, что Андрей никогда не был на экваторе и не мог
сравнить. На Меркурии был, а вот на экваторе не пришлось. Теоретически за
пятьдесят тысяч лет солнце не должно измениться, для него это ничтожно малый
срок. Как для нас пять минут. Но теорию создавали в уютных прохладных
кабинетах... Андрей чертыхнулся и вышел из машины.
Панцирь плотно обтягивал тело, заставляя держаться прямо, развернув
плечи, как на параде. Только вот походка становится какая-то чудная - с
подпрыгиванием. Черт бы побрал того инженера, который врастил пружинки в
ткань под коленками! Конечно, инженер все рассчитал, но попробуй побегай в
такой одежке! Это неважно, что здесь бегать не надо. Андрей повернулся к
солнцу спиной и посмотрел на свою тень. Ничего тень, мужественная. Широкие
плечи, узкие бедра, длинные ноги... Спортсмен. И, говорят, с задатками.
Только вот скорчер на правом боку нарушает симметрию. Он улыбнулся, вытащил
из тамбура пузатую десятилитровую флягу и поволок ее к ручью.
Днем холмы - каменистые, лишенные растительности - имели тот
неопределенный цвет, который называют песочным. Но сейчас, под утренним
солнцем, они были ярко-розовыми, и очертания их слегка размывались, словно
холмы раскалились и медленно оплывали от вершины к подножию. Их невысокая
гряда загораживала первобытный лес, не давая ему прорваться дальше. Справа
холмы загибались широким полукругом, открывая ровную, чуть поднимавшуюся к
югу равнину, по которой струился ручей.
Вода здесь великолепная. Что называется, хрустальная. Только вот
микроорганизмы... Но для этого существуют таблетки. Две штуки на флягу.
Говорят, вкус они не п



Назад