d3c87086

Вайнеры Братья - Эра Милосердия



Братья Вайнеры
Эра Милосердия (Место встречи...)
В учреждения и на предприятия требуются: старшие бухгалтеры, инженеры и
техники-строители, инженеры-механики, инженеры по автоделу, автослесари,
шоферы, грузчики, экспедиторы, секретари-машинистки, плановики,
десятники-строители, строительные рабочие всех квалификаций...
Объявление
- А ты пока сиди, слушай, набирайся опыта, - сказал Глеб
Жеглов и сразу забыл обо мне; и, чтобы не привлекать к себе лишнего
внимания, я отодвинулся к стене, украшенной старым выгоревшим плакатом:
"Наркомвнуделец! Экономя электричество, ты помогаешь фронту!"
Фронта давно уже не было, но электричество приходилось экономить все
равно - лампочка и сейчас горела вполнакала. Серый сентябрьский день
незаметно перетекал в тусклый мокрый вечер, желтая груша стосвечовки
дымным пятном отсвечивала в сизой изморози оконного стекла. В кабинете
было холодно: из-под верхней овальной фрамуги, все еще заклеенной
крест-накрест белыми полосками, поддувало пронзительным едким холодком.
Я не обижался, что они разговаривают так, словно на моем венском стуле
с нелепыми рахитичными ножками сидит манекен, а не Шарапов - их новый
сотрудник и товарищ. Я понимал, что здесь не просто уголовный розыск, а
самое пекло его - отдел борьбы с бандитизмом - и в этом милом учреждении
некому, да и некогда заниматься со мной розыскным ликбезом. Но в душе
оседала досадливая горечь и неловкость от самой ситуации, в которой мне
была отведена роль школяра, пропустившего весь учебный год и теперь
бестолково и непонятно хлопающего ушами, тогда как мои прилежные и
трудолюбивые товарищи уже приступили к решению задач повышенной сложности.
И от этого я бессознательно контролировал все их слова и предложения,
пытаясь найти хоть малейшую неувязку в рассуждениях и опрометчивость в
выводах. Но не мог: детали операции, которую они сейчас так увлеченно
обсуждали, мне были неизвестны, спрашивать я не хотел, и только из
отдельных фраз, реплик, вопросов и ответов вырисовывался смысл задачи под
названием "внедрение в банду".
Вор Сенька Тузик, которого Жеглов не то припугнул, не то уговорил -
этого я не понял, - но, во всяком случае, этот вор пообещался вывести на
банду "Черная кошка". Он согласился передать бандитам, что фартовый
человек ищет настоящих воров в законе, чтобы вместе сварганить миллионное
дело. Для внедрения в банду был специально вызван оперативник из
Ярославля: чтобы ни один человек даже случайно не мог опознать его в
Москве. А сегодня утром позвонил Тузик и сказал, что фартового человека
будут ждать в девять вечера на Цветном бульваре, третья скамейка слева от
входа со стороны Центрального рынка.
Оперативник Векшин, который должен был сыграть фартового человека, мне
не понравился. У него были прямые соломенные волосы, круглые птичьи глаза
и голубая наколка на правой руке: "Вася". Он изо всех сил старался
показать, что предстоящая встреча его нисколько не волнует, и бандитов он
совсем не боится, и что у себя в Ярославле он и не такие дела
проворачивал. Поэтому он все время шутил, старался вставить в разговор
какие-то анекдотики, сам же первый им смеялся и, выбрав именно меня как
новенького и безусловно еще менее опытного, чем он сам, спросил:
- А ты по фене ботаешь?
А я командовал штрафной ротой и повидал таких уркаганов, какие Векшину,
наверное, и не снились, и потому свободно владел блатным жаргоном. Но
сейчас говорить об этом было неуместно - вроде самохвальства, - и я
промолчал, а Векшин коротко в



Назад