d3c87086

Вайнер Георгий И Аркадий - Эра Милосердия



Аркадий Вайнер
Георгий Вайнер
Эра Милосердия
x x x
В учреждения и на предприятия требуются: старшие бухгалтеры, инженеры и
техники-строители, инженеры-механики, инженеры по автоделу, автослесари, шоферы,
грузчики, экспедиторы, секретари-машинистки, плановики, десятники-строители,
строительные рабочие всех квалификаций…
Объявление
– А ты пока сиди, слушай, набирайся опыта, – сказал Глеб Жеглов и сразу
забыл обо мне; и, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, я отодвинулся к
стене, украшенной старым выгоревшим плакатом: "Наркомвнуделец! Экономя
электричество, ты помогаешь фронту!"
Фронта давно уже не было, но электричество приходилось экономить все равно
– лампочка и сейчас горела вполнакала. Серый сентябрьский день незаметно
перетекал в тусклый мокрый вечер, желтая груша стосвечовки дымным пятном
отсвечивала в сизой изморози оконного стекла. В кабинете было холодно: из-под
верхней овальной фрамуги, все еще заклеенной крест-накрест белыми полосками,
поддувало пронзительным едким холодком.
Я не обижался, что они разговаривают так, словно на моем венском стуле с
нелепыми рахитичными ножками сидит манекен, а не Шарапов – их новый сотрудник и
товарищ. Я понимал, что здесь не просто уголовный розыск, а самое пекло его –
отдел борьбы с бандитизмом – и в этом милом учреждении некому, да и некогда
заниматься со мной розыскным ликбезом. Но в душе оседала досадливая горечь и
неловкость от самой ситуации, в которой мне была отведена роль школяра,
пропустившего весь учебный год и теперь бестолково и непонятно хлопающего ушами,
тогда как мои прилежные и трудолюбивые товарищи уже приступили к решению задач
повышенной сложности. И от этого я бессознательно контролировал все их слова и
предложения, пытаясь найти хоть малейшую неувязку в рассуждениях и
опрометчивость в выводах. Но не мог: детали операции, которую они сейчас так
увлеченно обсуждали, мне были неизвестны, спрашивать я не хотел, и только из
отдельных фраз, реплик, вопросов и ответов вырисовывался смысл задачи под
названием "внедрение в банду".
Вор Сенька Тузик, которого Жеглов не то припугнул, не то уговорил – этого я
не понял, – но, во всяком случае, этот вор пообещался вывести на банду "Черная
кошка". Он согласился передать бандитам, что фартовый человек ищет настоящих
воров в законе, чтобы вместе сварганить миллионное дело. Для внедрения в банду
был специально вызван оперативник из Ярославля: чтобы ни один человек даже
случайно не мог опознать его в Москве. А сегодня утром позвонил Тузик и сказал,
что фартового человека будут ждать в девять вечера на Цветном бульваре, третья
скамейка слева от входа со стороны Центрального рынка.
Оперативник Векшин, который должен был сыграть фартового человека, мне не
понравился. У него были прямые соломенные волосы, круглые птичьи глаза и голубая
наколка на правой руке: "Вася". Он изо всех сил старался показать, что
предстоящая встреча его нисколько не волнует, и бандитов он совсем не боится, и
что у себя в Ярославле он и не такие дела проворачивал. Поэтому он все время
шутил, старался вставить в разговор какие-то анекдотики, сам же первый им
смеялся и, выбрав именно меня как новенького и безусловно еще менее опытного,
чем он сам, спросил:
– А ты по фене ботаешь?
А я командовал штрафной ротой и повидал таких уркаганов, какие Векшину,
наверное, и не снились, и потому свободно владел блатным жаргоном. Но сейчас
говорить об этом было неуместно – вроде самохвальства, – и я промолчал, а Векшин
коротко в



Назад