d3c87086

Вайнер Георгий И Аркадий - Двое Среди Людей



АРКАДИЙ ВАЙНЕР ГЕОРГИЙ ВАЙНЕР
ДВОЕ СРЕДИ ЛЮДЕЙ
Повесть, основанная на фактах и документах
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Злодеяние
Владимир Лакс
– Сейчас налево, – сказал на Андроньевской Альбинас.
– Да ты что, друг! Здесь же «кирпич» – проезд закрыт, – рассыпал целую пригоршню картавых горошин таксист. – Объедем через следующий квартал.
Я както судорожно вздохнул и оглянулся. Сзади, в сумраке кабины, размазалось светлым пятном бледное лицо Альбинаса. Его русые волосы казались мне сейчас совсем черными, и длинная прядь на лбу повисла над глазом, как повязка у слепых.
Альбинас положил подбородок на спинку переднего сиденья и сказал:
– Тогда давай направо…
Я взглянул на щиток, часы показывали сорок три минуты первого.
«Волга» фыркнула на повороте и въехала в Рабочую улицу. Проезжую часть загораживал строительный тамбур.
– А, черт побери! – заругался таксист. – Снова перегородили…
Он часто ругался, но оттого, что очень смешно картавил, раскатывая во рту букву "р", будто этот один большой звук дробился о зубы на добрую дюжину маленьких круглых звучков, руготня его получалась несерьезной и совсем не злой. Он притормозил машину:
– Посидите, ребятки, минуту, я взгляну, можно ли проехать. А то здесь на мусоре баллон в два счета проколешь.
– Может, мы здесь выйдем? – сказал Альбинас, прижимая мне локтем руку. – Ведь рядом…
Я отодвинул руку и отвернулся:
– Нет, поедем дальше. Устал я. В крайнем случае объедем.
– Как хотите, – пожал плечами таксист. – Я тогда выйду посмотрю.
– Давай, – кивнул я.
Таксист оставил фары зажженными, и тихая зеленая улица просвечивалась белым мертвенным светом далеко, почти до конца. И фигура таксиста казалась от теней громадной, расплывчатой, очень сильной.
– Ты что, сдрейфил? – хрипло выдохнул Альбинас. – Ты его куда везешь?
– К дому, – резко обернулся я. – Ты дурак. Смотри, людей еще полно на улице.
Не было на улице никаких людей. Я почувствовал, как у меня остро заболел живот, защемило, заныло под ложечкой.
– Не, Володька. Испугался ты, – покачал головой Альбинас.
На скулах у меня набухли тяжелые соленые желваки, и все время набегала слюна, и сколько я ни сплевывал, она заполняла рот густой противной пеной.
– Я? Ладно, посмотрим сейчас. Только ты не лезь, я сам с ним толковать буду. Чтоб все культурненько. – Я достал из кармана нож и переложил в рукав пиджака. – Приставь ему перо к лопатке и сиди молча.
Шофер уже шел назад, и по асфальту тащилась за ним огромная и неуклюжая тень. Тогда у меня и мелькнула мысль, даже не мысль, а скорее ощущение, похожее на предчувствие, что, когда я наставлю нож на таксиста, он вырастет до размеров своей тени и просто задушит, раздавит, раздробит меня.

Но шофер уже выходил из освещенной полосы дороги, и тень становилась все меньше, пока не исчезла совсем, и я позабыл об этом предчувствии. Потому что я очень испугался: таксист посмотрит мне в лицо и поймет все. Все, что мы задумали.

И я больше не хотел делать то, что мы задумали. Я очень боялся этого таксиста, хотя он был такого же роста, как я, и гораздо меньше Альбинки. И худощавый.

Но дело было совсем не в этом. Он был веселый, беззаботный, хороший парень, и мы за эти полтора часа с ним от души наговорились. И я боялся, что когда наставлю на него нож, то он даже не поймет, чего я хочу, а только засмеется и скажет: «Ты чего, дурачок?» – и снова начнет раскатывать во рту картавые горошинки. А мне, наверное, надо будет орать на него и требовать, чтобы он отдал деньги, или сказать тихим звенящим голосом: «Сейчас убью», – и е



Назад