d3c87086

Вагнер Николай Петрович - Курилка



Н. П. Вагнер
Курилка
Жил-был Курилка. Тот самый Курилка, про которого песенка поется:
Как у нашего Курилки
Ножки тоненьки,
Душа коротенька!
Курилка был из чистой сосновой лучинки с черной головкой.
Раз собралось в большую залу на святки много нарядных детей: девочек в
белых и розовых платьицах и мальчиков в хорошеньких курточках и рубашечках.
Сели все в кружок, зажгли Курилку, и пошел он переходить из рук в руки. Каждый
поскорее передавал Курилку соседу, и все весело пели:
Жив, жив, Курилка,
Жив, жив, не умер.
- Видишь, как все боятся, чтоб я не умер! - думал Курилка, - значит, я
хороший человек.
И он от удовольствия пускал всем дым в глаза. Но у одного мальчика с
большой белой головой он погас.
- Ах, дрянной Курилка, - сказал мальчик, - не мог ты погаснуть у соседа.
Курилка обиделся и как только снова попал к этому мальчику, он опять
нарочно уже погас.
- Ну! - сказал мальчик, - гадкий Курилка надоел, будем играть в фанты.
И он бросил Курилку, да так ловко, что тот из залы полетел в гостиную, из
гостиной в диванную и там упал в уголок с игрушками.
- Здорово живете, как поживаете! - закричал Курилка, - а я приехал с
экстренным поездом прямо из большой залы. Там очень много теперь народу,
славное большое освещение, и все это для меня. Там каждый старался подержать
меня в руках, потому что, согласитесь, ведь это большая честь. Все радовались,
что я еще не умер, и пели: "жив, жив Курилка". Я очень люблю такое внимание.
Меня потчевали яблоками, конфетами, вареньем, но я ничего этого не ел, потому
что не хотел, я только курил дорогие, хорошие сигары, - пуф, пуф, пуфф, и все
восхищались моим курением.
- Какой там болтун мне спать не дает? - сказала глиняная уточка. - Я целый
день свищу, хоть бы вечером мне дали уснуть немного. Какая-то дрянная лучинка
прилетела и шумит, как не знаю что.
- Сударыня! Позвольте вам заметить, что я вовсе не лучинка. Так как вы
простая глиняная утка, то и не можете меня оценить. Я никогда не был лучинкою.
У меня дедушка был Курилка, бабушка Курилка и сам я настоящий Курилка, граф
Курилка. Вот как!
- Послушайте, граф Курилка, - сказала кукла, у ног которой на полу лежал
Курилка. - Вы всех нас крепко обязали бы, если б немножко помолчали.
- Ах! мадемуазель! Прошу тысячу извинений, что не заметил вас тотчас же.
Но вы просто меня ослепили! Такой прекрасной дамы я еще не видывал. Вы
вероятно были в большой зале; там все барышни носили меня на руках, но ни у
одной нет такой прекрасной лайковой ручки, как у вас. Я лежу у ваших ног,
неужели вы не тронетесь этим и не отдадите мне вашей руки? Вы не смотрите, что
на мне нет ботинок. Я обут по моде: ведь у меня ножки тоненьки, душа
коротенька. Раз я пошел купить себе ваксы для лайковых сапожек в самый лучший
магазин. - "Почем, говорю, стоит банка лучшей ваксы-стираксы, просите дороже,
потому что я сам богач". - "Две копейки с гривной". - "Это дешево.
Отрежьте мне на полтинку одну половинку". - "С большим бы удовольствием,
говорят, но у нас теперь нет отрезалок, все вышли"...
Но никто уже не слушал Курилку. Все зажали уши и, кто как мог, крепко
спали, а он говорил, говорил, бормотал, бормотал и, наконец, сам заснул.
В полночь все игрушки проснулись, потому что они играют в самих себя
только тогда, когда все в доме спят.
- Кукуреку! - закричал картонный петух.
Барабан пробил зорю. Уточка начала пищать. Труба затрубила, и фарфоровый
попугай сказал: "Bonjour, papa!" Кошка сказала: "Давайте петь, меня никто не
продувал уже т



Назад