d3c87086

Вагнер Николай Петрович - Чудный Мальчик



Н. П. Вагнер
Чудный мальчик
Говорят, что люди прежде не смеялись оттого, что на земле тогда ничего
смешного не было. Другие говорят, что сами люди были прежде умнее и понимали,
что ни над чем не надо смеяться, потому что сама природа никогда ни над чем не
смеется и все в ней, точно так же, как и в человеке, который не больше, как
только частица природы, полно глубокого и великого смысла. А кто смеется над
чем бы то ни было, тот, значит, не понимает этого смысла и видит только то,
что лежит сверху у него перед глазами.
Но вот раз, в одном большом городе, случилась очень странная вещь. В ясный
день вдруг, неизвестно откуда, посреди самой большой площади и даже не прямо
на ней, а над ней, просто на воздухе, появился хорошенький мальчик, и как
только увидали его люди, так все разом, как будто сговорились, захохотали; и
нельзя было не захохотать, потому что у мальчика было такое лицо, на которое
нельзя было смотреть без смеху, а между тем это лицо было очень хорошенькое. У
мальчика были отличные черные глазки, но такие лукавые, так они плутовски
бегали из стороны в сторону, что каждого так и подмывало выкинуть какую-нибудь
веселую штучку. Рот мальчика улыбался самым предательским образом, на щеках
выступали веселые ямки, а маленький носик при этом так нахально подпрыгивал
кверху, что решительно все помирали со смеху, и старый, и малый.
Но ведь и смеху приходит точно так же конец, как и горю. Нахохотавшись
вдоволь, до слез и до колотья в боках, люди уже было принялись хладнокровно
рассматривать чудного мальчика. Но тут он снял с головы шапочку, в виде
горшочка, и вдруг прямо из головы у него брызнул фонтан самых блестящих искр.
Эти искры полетели вверх, направо, налево, во все стороны. Они падали на
деревья, на камни, на ослов, лошадей, коров, свиней, людей - везде. И куда бы
ни упала искорка, люди начинали хохотать неистово. Падала искра на гнилой
забор - люди смеялись, падала на кривое дерево - смеялись, падала на
покачнувшуюся избушку - смеялись, падала на горбатого старичка - смеялись, на
хромую старушку - смеялись, на гнилую воду - смеялись, на грязную дорогу -
смеялись, летели искры в небо - и над небом люди смеялись. Так что, наконец,
ничего не осталось на земле и на небе, над чем бы люди не посмеялись. Все было
осмеяно. Но Чудному мальчику этого было мало. Он не только сам бросал во все
искры, но научил и людей делать то же. И вот с тех пор люди и ходят и смотрят:
не блестит ли где искорка, или нельзя ли в кого-нибудь пустить искру. Ведь это
так весело!
И вот в том самом большом городе, где явился Чудный мальчик, у царя была
дочь-красавица и такая добрая, что весь народ любил ее и не мог на нее
надивиться. Все звали ее: наша добрая, прекрасная царевна Меллина. Пробовал и
в нее бросать свои искры Чудный мальчик, но искры не долетали до нее или
падали у ее ног и гасли. А все-таки Меллина боялась, и сильно боялась, этих
злых искр. Прежде она, бывало, оденется как ни попало, что под руку попадет
или что подадут ей. Все, думает, будет хорошо, потому что сама хороша. А тут
вдруг начала оглядываться и осматриваться, так что зеркало ее, которое до тех
пор стояло одинокое, в пыли, теперь все просияло от радости. Все, что ни
надевала она, все оглядывала, не разорвано ли где, нет ли пятнышка, да не
будет ли сидеть на ней коробом. Была у царевны Меллины старая толстая
кормилица Марфа, которая ее вскормила и вынянчила, и жила эта кормилица далеко
от дворца, в самом грязном дрянном квартале, который з



Назад