d3c87086

Бээкман Владимир - Бамбук



ВЛАДИМИР БЭЭКМАН
БАМБУК
Я должен сейчас, не откладывая, рассказать, как все это вышло. Иначе потом
трудно будет отделить истину от вымысла - потом, когда сенсационные слухи
заслонят то, что случилось на самом деле. Сегодня пятница. Маури позвонил мне
в понедельник под вечер.
- Рууди, ты? - рокотал его голос в мембране. - Жму руку, старик. Послушай,
есть дельце, требуется твоя светлая голова. Я сейчас заскочу к тебе. Увидимся
через десять минут, идет?
Машина у Маури без году неделя. Поэтому он не ездит, а "скачет" или
"летает". А вообще-то Маури - молодой художник. Во всяком случае он рисует, и
кое-кто считает, что в данный момент он во всех отношениях "поп". Он сам тоже
так считает, хотя никогда в этом не признается. Я не видел Маури целый месяц:
он ездил с какой-то группой художников во Вьетнам.
Спустя десять минут за окном хлопнула дверца машины, и сразу же по
лестнице с грохотом взлетел Маури в пальто нараспашку.
- У акул Тонкинского залива неплохой вкус, - попробовал я пошутить. -
Понюхали и отвернулись.
- Навзрыд рыдали, чтобы я поскорее уматывал, - зычно прогудел Маури своим
пивным басом, однако его глаза оставались непривычно серьезными. - Слетаем ко
мне. Не жизнь, а театр абсурда!
- Я ничего не смыслю в ремонте квартир.
- Биолог ты или нет?! Мне нужен именно биолог. Преклоняю колени и бью
челом об пол.
Мы поехали. За две недели до отъезда во Вьетнам Маури переселился в новую
квартиру.
Когда Маури открыл дверь, в нос ударило воздухом нежилого помещения. Он
скорее напоминал настой оранжереи тропических растений, и все же это была не
совсем та нейтральная влажная духота. Почему-то это обстоятельство вызвало во
мне ощущение тревоги. "Квартира больше месяца пустовала, и полуденное солнце,
ежедневно накалявшее ее, аккумулировалось в четырех стенах", - подумал я и
успокоился.
Маури, толкнув ладонью дверь, распахнул ее настежь и сказал, указывая на
окно:
- Ты видел что-нибудь подобное?
На подоконнике буйно разрослась бамбуковая роща. Разной длины стебли и
побеги, заслоняя стекло, тянулись во все стороны, отчего в комнате было
сумрачно.
- Ого, ты и джунгли прихватил с собой!
- В том-то и беда, что этого я не делал, - произнес Маури, да так
растерянно, будто жалел о своей недогадливости.
- Ясно, ты хочешь сказать, что они сами повырастали из подоконника, -
кивнул я понимающе.
- Не веришь? Вот именно сами!
Я подошел к окну. На подоконнике стоял цветочный горшок, до смешного
маленький по сравнению с бамбуковыми зарослями, из него толстым косматым
тросом выползали корни взметнувшегося к окну бамбука. Чудно! Но еще
удивительнее было другое: на всем пространстве вокруг горшка бамбуковые корни
- от тонкого, как волос, до толщиной в палец - опирались прямо на подоконник,
врастали в него и ползли вдоль оконной рамы вверх.
В недоумении я обернулся к Маури.
- Понимаешь, какая ерунда, - пробормотал он растерянно. - Недалеко от
города Винь я подобрал кусок бамбука... ну, на память, что ли. Кажется, его
срезало осколком бомбы, а может, и нет. Дома я выложил бамбук на подоконник и
забыл о нем. Тут стоял вот этот горшок с кактусом. Это было в субботу. А вчера
смотрю: бамбук пустил корни и они перекинулись в горшок. Поначалу это меня
рассмешило, думаю: "Живучий-то какой, нужно обязательно кому-нибудь показать".
К вечеру он задушил кактус и "сожрал" его. Я все еще забавлялся: "До чего же
живучий, зараза!" Сегодня утром в горшке не было не только кактуса, но и земли
- он был забит корнями. Я очень



Назад